23.10.2020

Новости

Рано или поздно они начинают говорить

16:16, 23.02.2016

Февраль 2016 года стал на Украине месяцем откровений.

Сначала, на фоне постоянных обвинений Киевом ДНР и ЛНР в нарушениях Минских Соглашений, появилось интервью Юрий Думанского проекту “Котел лжи” в интернет-издании “strana.ua”.

Генерал Юрий Думанский подписал от имени Украины первые Минские соглашения 5 сентября 2014 года. Согласно этому документу, обе стороны должны были прекратить огонь на Донбассе и пойти на взаимные территориальные уступки.

По словам Думанского, ДНР и ЛНР выполнили свою часть соглашений. Ситуация на линии соприкосновения стабилизировалась. Количество обстрелов существенно снизилось.

Однако в середине ноября начали происходить странные вещи. Сначала миссия ОБСЕ отозвала своего представителя в Контактной группе, подписавшего план мер по разрешению конфликта. Затем к украинским членам Контактной группы прибыл с инспекционной проверкой представитель Администрации Президента Украины.

Думанский говорит, что представитель Порошенко очень удивился, узнав, что план мер по разрешению конфликта был вообще подписан. Думанский уверил его, что “сепаратисты” готовы к переговорам, после чего тот уехал. Через несколько дней после инспекции Думанский получил распоряжение отозвать свою подпись под планом мер и вернуться в Киев.

“В январе вновь началась большая война на Донбассе. А в феврале случился Дебальцевский котел,” - сказал генерал.

***

Сражение под Дебальцево является одним из самых трагических событий гражданской войны на Украине. По данным ополчения, там попало в окружение порядка 8-10 тысяч украинских военнослужащих. Никакой другой доступной информации нет, поскольку Киев засекретил все данные о количестве личного состава и военной техники, попавших в котел.

Киев отказывался признавать, что его войска попали в окружение и находятся на грани поражения, до самого конца. 11 февраля 2015 года, когда ДНР и ЛНР уже сообщили о блокаде последней дороги, связывающей окруженную воинскую группировку с тылом, министр обороны Украины Степан Полторак заверил украинских журналистов в том, что никакого котла не существует, подразделения в городе получают оружие и боеприпасы и командование находится с ними на постоянной связи и в полном взаимодействии.

15 февраля Глава ДНР Александр Захарченко выступил с официальным обращением к окруженным подразделениям с предложением “зеленых коридоров” для выхода из котла - при условии, что они сложат оружие и оставят технику. По рассказам попавших в плен украинских солдат, это предложение до них не дошло. Они даже не знали, что уже находятся в окружении. Многие офицеры сбежали первыми, а командование постоянно обещало им подкрепления, которые так и не пришли. В панике они пытались вырваться из котла по проселочным дорогам и на любой доступной технике - в последнем ополчение видело нарушение их условий и открывало огонь.

Затем, 18 января, президент Порошенко внезапно объявил о завершении “запланированного и организованного выхода украинских войск из Дебальцево”. По его словам, из города вышло около 2.500, или 80%, личного состава с почти 200 единицами венной техники. В качестве потерь с украинской стороны он назвал 6 погибших и около 100 раненых. Позже министерство обороны Украины уточнило, что за время всего сражения под Дебальцево потери составили 136 человек убитыми и 331 ранеными.

В августе 2015 года в интервью еженедельнику “Новое Время” начальник Генштаба Украины Виктор Муженко заявил: “Лично я считаю, что это была одна из наших наиболее успешных военных операций”.

Когда в феврале 2015 года Армия ДНР сообщила, что, по ее данным, во время сражения под Дебальцево потери украинской стороны составили более 3.000 человек, Киев назвал это заявление пропагандой.

Когда выжившие украинские военнослужащие писали в соцсетях, что “только в одном госпитале в Артемовске находилось более 170 раненых, а мертвых приходилось складывать на улице, потому что морги были забиты под завязку”, а волонтеры цитировали сообщения, которые приходили им из котла: “У нас заканчивается еда, у нас заканчивается вода, люди дерутся за место в подвалах”, президент Порошенко объявил их “фейками, созданными за пределами Украины”.

Год спустя, однако, 19 февраля 2016 года, бывший советник украинского лидера Юрий Бирюков написал на своей странице в Фейсбуке, что когда началось сражение, он получил прямой приказ от президента “вносить сумятицу и врать, врать и врать”.

“Прошел год, так что можно уже об этом говорить. Меня вызвали на Банковую где-то в 16:00. Президент озвучил просьбу, слегка необычную…

Нам нужно было два дня морочить противника. Ночью мы должны были поднять в Фейсбуке волну “Все-хорошо-мы-стоим” и продержать ее хотя бы два дня. Любой “репутационной” ценой. Нам были даны инструкции откровенно врать, врать и врать”.

Бирюков добавил, что все стадии информационных вбросов координировало Министерство Обороны и оно же подбирало соответсвующие фото- и видеоматериалы. Бирюкова также обязали убедить своих друзей-блоггеров поддержать акцию.

В рассказе бывшего советника украинского президента нет ни слова об ответсвенности за тысячи погибших украинцев; он только сокрушается, что акция провалилась, потому что правда о выходе из Дебальцево просочилась в Фейсбук.

*** Однако февраль является столь памятным для послемайдановской Украины отнюдь не из-за сокрушительного поражения украинской армии под Дебальцево. Для майдановцев ни одна, пусть и “самая успешная военная операция украинской армии”, не может идти ни в какое сравнение с “революцией достоинства” - так они называют государственный переворот, произошедший в Киеве 20 февраля 2014 года.

Мирные протесты народа, не желающего больше терпеть коррумпированную власть, их несгибаемый дух в борьбе за лучшее, европейское будущее, жестокость милиции, предательский расстрел силовиками порядка 100 демонстрантов, которых позже назвали “Небесной Сотней”…

Именно такую картинку показывали всему миру. Она завораживала его на протяжении не одного месяца. Сколько ни рассказывали противники Майдана об агрессивности “революционеров”, о том, как они сжигали и пытали милиционеров, никто их не слышал. Сотрудников “Беркута” объявили виновными в развязывании массового убийства еще до какого бы то ни было расследования. Само расследование, начатое под давлением Запада, длится уже два года и до сих пор не обнаружило ни одного, даже самого мельчайшего факта, говорящего в пользу милиции.

И все же, ирония судьбы заключается в том, что все усилия киевских властей, которых привел к власти Майдан, направленные на то, чтобы скрыть правду о том, что произошло на Майдане, разрушаются самими сторонниками и активными участниками Майдана. 19 февраля 2016 года, накануне второй годовщины массового убийства в столице Украины, портал Bird In Flight опубликовал интервью с жителем Львова Иваном Бубенчиком, который рассказал журналисту о том, кто действительно начал стрельбу на поражение.

Бубенчик говорит, что до 20 февраля у демонстрантов были только охотничьи, а у милиции - помповые ружья. Они находились на таком расстоянии друг от друга, что оба вида оружия служили скорее для того, чтобы отогнать противника, чем серьезно ранить его. Но вот 20 февраля Бубенчик получил автомат.

Он стрелял из здания, расположенного позади линии силовиков. Он выбирал командиров, судя по их жестам, и стрелял им в затылок, сзади. Он стрелял хорошо, поскольку прошел подготовку в военной разведшколе Советской Армии.

“Расстояние было небольшое, мне понадобилось всего два выстрела, чтобы снять двух командиров,” - говорит он.

Он не видел надобности убивать солдат, достаточно было стрелять им в ноги. Он вышел из здания, подбежал к баррикадам и продолжил стрельбу. Практически безоружные милиционеры дрогнули и побежали - те, кто мог бежать. Что касается тех, кто не мог, мирные демонстранты собирали их группами по 10-20 человек и отводили в свой штаб. Об их дальнейшей судьбе в интервью нет ни слова.

Воодушевленные своим “успехом”, самые горячие головы ринулись вдогонку за убегающими милиционерами вверх по улице Институтской, где их встретили другие силовики, которым наконец-то дали разрешение стрелять, чтобы остановить нападающих, рвущихся в правительственный квартал…

Иван Бубенчик сожалеет только об одном - к тому моменту у него закончились патроны. И обвиняет лидеров Майдана, которые обещали подвезти боеприпасы, но так и не сделали этого. В конце концов, он мог бы убить еще больше милиционеров.

“Я понимал, что мог бы остановить убийство наших парней,” - говорит он.

Он не чувствует ответственности за смерть своих “побратимов”, воодушевленных на смертельную погоню его стрельбой. Он не испытывает стыда о того, что стрелял в спину. Он не мучается угрызениями совести за то, что оказался одним из тех, кто начал кровопролитие, которое унесло жизни тысяч украинцев.

“Говорят, что я стрелял им в спину, и это правда. Так получилось, что они стояли ко мне спиной. Мне некогда было ждать, пока они повернутся. Это была Божья воля, что все так случилось,” - говорит он.

Он чувствует себя абсолютно правым, он чувствует себя “защитником Родины и народа”, он чувствует себя готовым сделать то же самое еще раз, если понадобится.

“Сегодня моя страна все еще остается неправовой, и я считаю всех правоохранителей неправовыми. Мои жертвы были преступниками, врагами. Я говорю сейчас для того, чтобы другие люди знали, как поступать с врагами,” - говорит он в конце интервью.

Майдан породил безнаказанность, которая уже, по последним данным ООН, принесла смерть 8.000 человек и превратила более миллиона жителей Украины в беженцев.

19 февраля 2016 года глава специального следственного отдела при Генпрокуратуре Украины Сергей Горбатюк объявил, что расследование преступлений, совершенных во время так называемой “революции достоинства” в 2013-2014 годах в Киеве, на Майдане, с 1 марта прекращается.

“Согласно решению Верховной Рады, все лица, подозреваемые в преступлениях против сотрудников правоохранительных органов, подпадают под амнистию. Все уголовные дела в отношении их должны быть закрыты. Их нельзя арестовать, их даже нельзя уведомить, что они находятся под следствием,” - сказал он в интервью ВВС.

20 февраля 2016 года наиболее радикальные националистические элементы установили палатки на Майдане, захватили близлежащую гостиницу, объявили ее своим штабом и провозгласили “революционную ситуацию в стране и начало третьего Майдана”.